Мастерская кукол  - Элизабет МакНилл

Резкий звук дверного звонка развеял мечты Сайласа. На мгновение он почти поверил, что Айрис действительно хочет быть его другом – что она и есть его друг, и совершенно искренне задумывался, уж не отпустить ли ее на самом деле. Он вполне мог это сделать – и наслаждаться сознанием собственного благородства. Да и Айрис, конечно, была бы ему благодарна… Со временем она могла бы доставить ему немало приятных минут – приносить ему пищу или сидеть рядом, пока он будет трудиться над очередным экспонатом для своей коллекции. Он бы снова открыл лавку и возобновил торговлю; это было важно, поскольку его сбережения растаяли с катастрофической быстротой. Уже очень скоро домовладелец потребует арендную плату – и что он тогда будет делать?

Но когда она подняла крик, Сайлас понял, что Айрис притворялась и стоит только ее освободить, как она тотчас побежит в полицию. И тогда все раскроется.

Когда хлороформ наконец подействовал, Сайлас еще несколько мгновений задумчиво смотрел на ее склоненную на грудь голову, на упавшие вперед волосы и обнажившуюся тонкую белую шею. Но звонок продолжал звонить – громко, настойчиво, а в дверь барабанили уже без перерыва. Если это Мадам и ее прикормленный констебль, подумал Сайлас, они могут сломать дверь и ворваться в лавку. Тогда они увидят открытый люк в полу и…

Сайлас бросился к лестнице. Он так торопился, что едва не сорвался с верхней ступеньки, но сумел удержаться и выбраться в лавку. Захлопнув люк, он рывком сдвинул шкаф, скрывая вход в погреб от посторонних глаз, и поспешил к входной двери. Это может быть только Мадам, думал он. Никто другой не проявил бы подобного упорства.

– В чем дело? – довольно резко спросил он, распахивая дверь. – Кто это тут трезвонит?

Но на пороге он увидел вовсе не Мадам.

Перед ним стоял этот ловкач Луис. Из-за его плеча выглядывала Роз – уродливая, краснолицая, точно ошпаренная свинья. Луис… Сайлас невольно зажмурился, ожидая удара в лицо, ожидая конца…

Но художник не оттолкнул его в сторону и не ринулся в лавку, чтобы как можно скорее воссоединиться со своей шлюхой-любовницей. Это могло означать только одно – он ничего не знает. Если бы Луис что-то знал или хотя бы догадывался, он привел бы с собой констеблей или своих друзей-художников, чтобы разобраться с ним по-своему. Но с ним была только эта одноглазая уродина, и Сайлас приободрился. Ему ничего не стоит обвести этих двоих вокруг пальца, подумал он. Он справился с Мадам – справится и с ними, нужно только держаться спокойно и уверенно, чтобы не вызвать никаких подозрений. А главное, не нужно грубить и пытаться как можно скорее отделаться от нежданных гостей. Все должно быть как всегда.

И Сайлас попытался улыбнуться, но лишь растянул рот в неприятной гримасе, слегка оскалив зубы.

– Чем могу служить, сэр? – проговорил он, прилагая невероятные усилия, чтобы сохранить на лице улыбку. Необходимость демонстрировать общительность и готовность услужить бесконечно его раздражала. Сколько у него времени до того, как Айрис очнется от действия хлороформа? Пять минут? Десять?.. Луис может услышать, как она стонет и возится, пытаясь разорвать путы, и насторожится. Его не проведешь сказочкой о котенке, которого мучают беспризорники. Чтоб ты провалился, проныра, со злобой подумал Сайлас, чувствуя, как канарейкой в клетке бьется в груди сердце.

– Вам нужен новый образец? Чучело голубки? Кошки?… На мгновение он испугался, что его вина крупными буквами написана у него на лице, и схватился за косяк двери, готовый костьми лечь, но не пропустить художника в лавку.

– Где Айрис? – требовательно спросил Луис, а Роз прищурила единственный глаз. Под ее взглядом Сайлас невольно поежился, но вовремя вспомнил, что они ничего не знают. Возможно, у них и есть какие-нибудь подозрения, но ничего конкретного, ничего осязаемого.

– Простите, что? – переспросил он с приятной улыбкой.

– Айрис здесь? – снова спросил Луис. – У тебя?

– Она рассказала Луису, что ты хватал ее за руку, – добавила Роз из-за его плеча. – И что ты приходил к ее пансиону. А теперь она исчезла. Где моя сестра?

Сайлас машинально отметил, что она сказала «исчезла». Не «похищена», а просто «исчезла». Это сразу его ободрило, но страх по-прежнему с такой силой сдавливал грудь, что он едва мог дышать.

– О да, разумеется, она только что зашла ко мне на чашечку чая, – пошутил он, кое-как совладав со страхом, и даже ухитрился рассмеяться, впрочем, довольно фальшиво.

Луис посмотрел в одну сторону, в другую, потом провел рукой по своим непокорным кудрям, и Сайлас пожалел, что убрал свой самый большой скальпель обратно в буфет. Ах, если бы сейчас он был у него под рукой! С каким удовольствием он прижал бы этого молокососа к стене и выпустил ему кишки!..

– Вы можете войти, разумеется, – добавил он. – Хотя я даже не представляю, что вы собираетесь здесь найти.

Обернувшись, Сайлас заметил на полке буфета скальпель. Оказывается, он не положил его в ящик, как собирался. Вот и хорошо. Скальпель может ему пригодиться.

Луис нерешительно заглянул в полутемную лавку. Ему явно было не по себе. Казалось, он боится, что стоит ему переступить порог и он с головой погрузится в безумие. Сайлас был уверен, что художник дальше не пойдет, но Луис только сказал:

– Что ж, если ты действительно не против… – И они с Роз вошли в лавку.

– Не стесняйтесь! – усмехнулся Сайлас, подавляя очередной приступ паники. – Почему бы вам не поискать вашу знакомую в ящиках бюро? – И, шагнув к буфету, он незаметно опустил скальпель в карман. – Айрис, дорогая, выходи! – добавил он издевательским тоном.

Луис ничего не сказал, только огляделся по сторонам и – вот наглец! – стал быстро подниматься по лестнице, ведущей в спальню.